Прикрыв глаза, я поднес ладонь ко рту и проглотил маленький черный шарик. Тепло приятной волной разошлось по телу. «Будем надеяться, что мне с тобой повезет» — шепнул я жемчужине.
Теперь самое невеселое. Надо пройтись по машинам. Мне нужна еда. Живчик. А еще мне нужно отлежаться. С такой рукой и ребрами я далеко не уйду. Вроде говорили, что мелкие зараженные элиту, даже дохлую за километр обходят. Будем надеяться, что это правда. А мне нужно выяснить, что за этим забором. Оттуда так несет нефтью, что меня там ни одна гончая не унюхает.
Территория оказавшаяся за забором оказалась нефтеперекачивающей станцией. Я устроился в небольшом двухэтажном кирпичном здании в котором, похоже, обитала бригада ремонтников. Даже не в самом здании, а на его плоской, покрытой рубероидом крыше. С нее открывался отличный вид, в любую из сторон. Как на ладони были наши раскуроченные машины. Отсутствие поблизости деревьев позволило бы увидеть зараженных за несколько сотен метров, если бы они пожаловали в гости. К сожалению, смотреть в четыре стороны сразу я не мог, да и спать иногда надо.
Я решил, что отлежусь здесь несколько дней. Нужно было дать подзажить ребрам и руке. Провизии в здании не нашлось, а жрать хотелось ужасно. Пришлось ковылять к нашим грузовикам. За одно, разжился автоматом. АКМ, калибр 7,62. Хорошая машинка. Вот только ни одного запасного магазина к нему, лишь тот, что пристегнут к автомату. Отсоединил магазин, надавил на пружину, палец не проваливается. И все равно, себе не доверяя, выщелкал патроны, пересчитал. Передернул затвор, выбрасывая патрон, бывший в стволе. Запасливый был хозяин. 30 в магазине, 1 в стволе. Наверняка у него были и другие магазины в разгрузке, но похоже их сожрали вместе с ним. Пожелав элитнику загнутся от несварения, я принялся проверять остальные кабины. Темнело, действовать приходилось осторожно. Кабины представляли из себя смятое чуть не в гармошку железо, а потом разодранное когтями, для извлечения вкусной начинки. Во все стороны торчали острые и изогнутые куски металла. А у меня еще и одна рука не работает.
С едой повезло — семнадцать банок тушенки и четыре картонки сухпаев. Сухпаев можно было бы набрать и побольше, но изгвазданные в крови и раздавленные коробки я решил не брать. Аппетита они не добавят, учитывая что на них кровь людей, с которыми я еще сегодня бок о бок загружал эти самые машины.
С оружием повезло меньше. Одиннадцать автоматов, один РПК — все непригодное для стрельбы. В той или иной степени изогнутое, или даже расплющенное. Два пистолета один «макаров», разумеется опять без запасных патронов. И один «Маркголин». Эта находка у меня вообще вызвала шок. Спортивный пистолет с патроном 22лр. Кто им мог тут пользоваться?
За то нашел кучу патронов 5,45, и в магазинах и россыпью. К ним бы еще хоть один исправный ствол. Закончив проверку машин уже даже не сумерках, в темноте поковылял к воротам нефтекачки, пытаясь избавиться от ощущения, что из темноты на меня смотрят сотни голодных глаз. Нет тут никого. Были бы, давно б меня сожрали. А это обычный страх человека перед темнотой. Перед неизвестностью.
Тушенку пришлось есть не разогревая. Не на чем ее тут греть. Есть электрическая плитка, только вот где мне тут электричество искать? С водой тоже оказалась проблема. В кране ее разумеется не оказалось. Вспомнив кое-какой опыт из прошлой жизни пару литров добыл из системы отопления, пробив алюминиевую батарею штык ножом и собрав рыжеватую воду в пару полторашек, валяющихся в углу.
Захотелось чаю, эти мысли привели меня к притащенным сухпаям. Обозвал себя кретином, распотрошил одну из коробок. Достал сухое горючее и пакетик чая.
Пока кипятилась вода, задрал штанину и рассмотрел место прокушенное три дня назад лотерейщиком. Укуса не было. Даже шрам едва просматривался. Значит, все отлично. Регенерация работает. Отлежусь тут два-три дня и выдвигаюсь. Завтра надо будет посмотреть, что там с грузом раскуроченных машин. Что прихватить с собой. Точнее выбрать, что я смогу прихватить. А сегодня все. Спать. Выбравшись на крышу, я расстелил несколько воняющих нефтью спецовок. На открытом воздухе я от них не задохнусь, а вот мой запах они если что перебьют. А главное на них спать мягче. Раскатав прихваченный из машин спальник, и забравшись в него, я уснул. Последней мыслью было: только бы ночью не случилась перезагрузка.
Ночью снилась какая-то непонятная хрень. Как будто возле меня кто-то стоял. А когда просыпался, то оказывалось что это я сам, только рука не на перевязи и одежда чистая. Понимая, что это сон я снова закрывал глаза и проваливался в темноту.
Утро принесло проблемы, хоть и не сравнимые со вчерашними. Живца в собственной фляге оставалось на донышке. В машинах вчера живца я не нашел. Как правило, фляги висели у рейдеров, надежно закрепленные на ремне. В итоге вместе с живцом их тела и жрали. Я знаю как живец сделать. У меня есть спораны которых хватит на несколько десятков фляг. Но нет самого простого ингредиента — спиртного. Можно было конечно еще раз обшарить машины, но сомневаюсь что я мог пропустить флягу с живцом или бутылку с водкой. В собственной фляге пара глотков. И их хочется выпить уже сейчас. Мучила жажда, которую ржавая вода из батареи не удовлетворяла.
Из брошюры я помнил: при ранениях организм требует больше живца. А еще, что в споранах есть ядовитые хлопья. Сесть споран не обработав его спиртным — значит умереть.
Выбор теперь простой. Снова шарить по машинам в надежде что-то найти и потерять полдня или выдвигаться на поиски алкоголя. С все еще ноющими ребрами и почти не действующей рукой.
Я попробовал припомнить дорогу по которой уехали рейдеры. Идти в эту сторону нельзя. На этом пути нам практически не встречалось человеческое жилье. Маршрут специально прокладывался подальше от жилья для безопасности. А мне как раз нужны населенные пункты. Какой-нибудь магазин. Или квартира, желательно запасливого алкаголика.
Собрал все что беру с собой. Патроны 5,45, больше пятисот штук. Здесь это практически валюта. Жаль, что весит это счастье почти семь килограммов, но ничего, таскали и больше. Сухпаи, восемь банок тушенки, пять употребил вчера, четыре сегодня. Аппетит был просто зверский, но это только радовало. Значит, регенерация идет полным ходом. А продукты я найду там же где и спиртное. Если же не найду, то от нехватки живца я скопычусь гораздо раньше чем от голода.
Автомат с единственным магазином. И два пистолета у которых была та же проблема. Спораны и горох в пластмассовую коробку из под шашек, найденную в одном из шкафчиков в раздевалке для рабочих. Шашки отправились на пол. Жемчужину завернул в несколько слоев туалетной бумаги, найденной там же, и в нагрудный карман. Надо бы ее хотя бы в чистую тряпочку было завязать, но где ж ее взять? В шкафчиках только грязные спецовки, на мне одежда тоже не первой свежести. Обыскивая шкафчики работяг, надеялся найти пузырь водки. Но не судьба. Трезвенники тут что ли работали?
Выдвинулся по грунтовке на запад выпив предпоследний глоток живца. Тихо давила жаба, постоянно оглядываясь на машины набитые ценными снарядами. Попытался вспомнить, сколько весит один снаряд, тут же выкинул это из головы. Я и так волоку на себе больше пятнадцати килограмм, и при этом далеко не в лучшей форме, учитывая ушибы. Так что нафиг-нафиг.
Плохая форма начала давать о себе знать спустя примерно час. У меня начались галлюцинации. Ну или что-то на них похожее. Постоянно казалось, что сбоку от меня кто-то идет, но когда поворачивал голову, там никого не оказывалось. Может, с ума схожу? Какие симптомы у споранового голодания? В брошюре об этом ничего не было.
Через два часа такого хода, когда я взмок от пота и уже почти готов был сделать привал, скрипя зубами от боли в боку, впереди засверкали вспышки.
Перезагрузка кластера. Кто такое видел, уже ни с чем не перепутает. Отсюда километров десять, значит, за пару часов дойду. Очень надеюсь, что это не поле с кукурузой прилетело.